Во власти «желтого дьявола»: почему отели Нью-Йорка с позором выгоняли Максима Горького и как скандал разразился на всю страну

В 1906 году весь Нью-Йорк замер в ожидании. Американская пресса с нетерпением ждала приезда знаменитого русского писателя. Казалось, визит Максима Горького должен был стать настоящим триумфом.

Однако всего через несколько дней восторг сменился жутким скандалом, который потряс американское общество. На писателя обрушились не только обвинения и осуждение, но даже прямые угрозы.

Весной 1906 года Максим Горький приехал в США не просто как знаменитый русский писатель. За океан он отправился с политической миссией: американские сторонники русской революции должны были помочь ему собрать средства для поддержки революционного движения в царской России.

К тому времени американская публика уже хорошо знала имя Горького. В нем видели писателя, вышедшего из самых низов общества, и убежденного противника царского режима. В Нью-Йорке его встречали представители русской эмиграции и американские социалисты, а среди тех, кто поддержал его американскую кампанию, оказался и Марк Твен. 11 апреля в клубе A Club на Пятой авеню состоялся торжественный ужин в честь Горького, где Твен выступил с речью в поддержку русской борьбы за свободу.

В Нью-Йорк Горький приехал вместе с Марией Андреевой — известной актрисой Московского Художественного театра. Для американской публики она представлялась его женой. Казалось, ничто не могло омрачить триумфальный прием русского писателя.

Но вскоре выяснилось одно обстоятельство, о котором американцы не знали. И именно оно в одно мгновение поставило под угрозу пребывание писателя в стране.

Пресса Херста не упустила возможности превратить его приезд в Америку в громкий скандал. На страницах New York World появляется сенсационный материал с заголовком, который сразу бил по репутации писателя: «Горький привез актрису, выдавая ее за госпожу Горькую!».

На страницах газеты были опубликованы фото писателя, его спутницы и... настоящей жены Екатерины Пешковой, которая осталась в России вместе с детьми. Обман сразу же вскрылся. Журналисты быстро выяснили, что Мария Федоровна была любовницей великого классика, которая и вовсе состояла в браке с другим мужчиной. Тем не менее, это не мешало им двоим выдавать себя за законных супругов.

Подобная выходка потрясла пуританское общество, ведь здесь придавали огромное значение институту семьи. Репутация Максима Горького была моментально подорвана местными СМИ. Однако самое интересное и в то же время неприятное пару ждало впереди.

Горький и Мария Андреева остановились в фешенебельном нью-йоркском отеле «Бель-Клер». Но после того как разгорелся скандал вокруг их отношений, хозяева отеля поспешили избавиться от нежелательных постояльцев. Менеджер потребовал, чтобы они немедленно покинули номер, бросив лишь одну короткую фразу «Мой отель — семейный».

Оказавшись на улице, Горький и Андреева попытались найти пристанище в другой гостинице — «Лафайет-Бреворт». Однако и здесь их встретили холодно. Им разрешили лишь пообедать в ресторане, но остановиться на ночь категорически отказались.

Вскоре выяснилось, что двери перед ними закрыты практически повсюду. Нью-йоркские отели не хотели принимать писателя, которого американская публика уже успела окрестить безнравственным русским.

Для Горького это обернулось настоящей изоляцией: еще недавно окруженный вниманием американской прессы, он внезапно оказался человеком, которому в огромном городе негде было даже переночевать.

Горький, однако, не собирался мириться с обвинениями и публичным унижением. Он направил гневное письмо в редакцию Times, заявив, что не намерен оправдываться перед теми, кто поверил сплетням. Но вскоре ситуация начала меняться.

Из России пришли известия о поддержке Горьким Московского восстания 1905 года — для правительства это было свидетельством причастности писателя к революционному движению. В глазах многих американцев прежний «безнравственный русский» постепенно превратился в бесстрашного борца за свободу.

Парадоксальным образом именно обвинения в связях с революционерами помогли Горькому вернуть симпатии публики: пуританское возмущение уступило место восхищению человеком, бросившим вызов власти.

Вскоре Горький и Андреева покинули Нью-Йорк и перебрались в тихое поместье на севере страны. Наконец писатель смог оставить пережитое позади и полностью погрузиться в работу. Именно в этом спокойном уголке, под впечатлением от американской природы и недавних событий, Горький приступил к роману «Мать» — одному из самых значительных произведений своего творчества.