Иван Тургенев в школьных учебниках — монументальная фигура с бородой и томиком «Отцов и детей», но писатель был человеком пронзительно живым, уязвимым и совершенно непредсказуемым.
За образом великого классика скрывался мужчина, которого в детстве травила собственная мать, а в юности — разбила сердце возлюбленная отца. Он бежал от обнаженной незнакомки, приняв ее за русалку, и выписывал французскую газету для своей собаки. Его жизнь — это не хрестоматийная биография, а настоящий роман с открытым финалом. Такого сложного, смешного и ранимого Тургенева вам никогда не показывали на уроках литературы. Самое время познакомиться.
Мать, которая любила — и разрушала
Говорят, что наши первые отношения с женщиной определяют все остальное. В случае Тургенева это звучит как пожизненный приговор. Варвара Петровна Тургенева была женщиной властной, богатой и глубоко противоречивой: она обожала сына, но при этом систематически его унижала. Порки в детстве случались по любому поводу, а порой и вовсе без него. Иван Сергеевич позже признавался в письмах, что часто даже не понимал, за что его наказывают. Попытка выяснить причину заканчивалась лишь повторным наказанием.
Когда телесные наказания остались в прошлом, мать нашла более изощренный инструмент — деньги. Даже будучи взрослым и уже известным писателем, Тургенев не имел доступа к собственным средствам. Мать выдавала суммы дозированно, под конкретную цель, сопровождая каждую передачу унизительным комментарием. Чтобы расплатиться с извозчиком, он занимал у собственного крепостного слуги. Однажды из Берлина, где Тургенев учился, он получил от матери тяжелую посылку наложенным платежом — пришлось снова занимать у друзей. Внутри лежали кирпичи — просто кирпичи. Это был «воспитательный урок» за мнимую расточительность.
Финал этой истории особенно горький: Варвара Петровна умерла, пока сын жил во Франции. Последнего разговора не случилось. Переписка прервалась — она так и не ответила на его письмо с просьбой прислать денег. Через год ее не стало, а вместе с ней и возможность когда-либо что-то выяснить, объяснить. и простить.
Первая любовь — к женщине отца
В пятнадцать лет Тургенев влюбился так, как влюбляются только однажды — всем существом, без остатка. Объектом его чувств стала соседка, девятнадцатилетняя княжна Екатерина Шаховская: образованная, поэтически одаренная и окруженная романтическим ореолом. Он надеялся на взаимность. И она действительно была, но, увы, не с ним.
Сердце Шаховской принадлежало его отцу, Сергею Николаевичу. Связь между ними была вполне реальной, и подросток об этом узнал. Удар оказался двойным: предала не просто девушка, но и отец. Именно эта история, по мнению биографов, запустила цепочку его дальнейших несчастливых привязанностей — к крепостной Дуне, которую он не мог взять в жены, к замужней певице Полине Виардо, которую любил десятилетиями, живя рядом с ней и ее семьей на правах... друга дома. Он так и не создал собственной семьи. Словно навсегда усвоил, что любовь — это что-то, что достается другому.
Побег от русалки и другие странности
На фоне литературных вечеров и дружбы с Флобером и Мопассаном один эпизод из жизни Тургенева стоит особняком. Во время охоты молодой писатель решил искупаться в реке. Лежа на спине, он почувствовал прикосновение, и открыв глаза, увидел рядом обнаженную женщину, решительно плывущую к нему. Тургенев в панике бросился к берегу и побежал, даже не одеваясь. Незнакомка преследовала его. Писателя спас местный пастух, отогнавший ее кнутом.
Писатель был абсолютно уверен — это была русалка. Именно так он и описал случившееся — единственный раз, в тесном кругу Флобера и Мопассана. Последний позже использовал этот рассказ в своей новелле «Ужас». Была ли там действительно русалка или просто эксцентричная купальщица — вопрос по-прежнему остается открытым. Но сам факт, что Тургенев в это верил, говорит о нем куда больше, чем любая академическая биография.
Светское общество он смущал и без мистических историй. Мог подолгу молчать, а потом внезапно спросить о паучках в воде. Мог начать кукарекать посреди гостиной или войти в комнату, завернувшись в мантилью и изображая безумца. Его смех порой доводил его самого до судорог или до падения под стол. Он обожал петь — совершенно без голоса, называя собственное пение «свиным визгом», — и получал от этого искреннее удовольствие. Когда он волновался, говорил тонким, почти визгливым голосом и некоторые его откровенно боялись.
Трусость, о которой не принято говорить
1838 год. Тургеневу двадцать лет, он плывет на пароходе из России в Германию. На корабле начинается пожар. По свидетельствам очевидцев, молодой человек вел себя... не лучшим образом. Он расталкивал женщин и детей у спасательных шлюпок, предлагал деньги за место в лодке и кричал, что обязан спастись — он единственный сын у матери.
Все пассажиры в итоге остались живы. Но история о его трусости разошлась по свету и преследовала его еще долгие годы. Сам Тургенев никогда публично не комментировал этот эпизод. Психологи сказали бы, что паническая реакция в экстремальной ситуации не всегда является осознанным выбором, но светское общество XIX века судило иначе. Тургенев, воспитанный в атмосфере страха, просто не умел иначе реагировать на угрозу — он бежал и причем абсолютно всегда.
Щедрость без границ — и внутренняя пустота
После смерти матери Тургенев получил огромное состояние и начал его раздавать. Не демонстративно — просто потому что иначе не умел. У дверей его парижской квартиры собирались очереди просителей: писатели без денег, студенты, эмигранты и больные. Он читал чужие рукописи, вникал в истории, давал рекомендации и деньги. Некоторые посетители даже пытались учить его писательскому мастерству — он слушал внимательно и без иронии.
При этом сам он жил с ощущением неизбывной внутренней пустоты. Свою меланхолию он называл особым словом — «копоть». Однажды признался, что прожил всю жизнь, а что-то менять уже поздно. За внешней мягкостью и великодушием скрывался человек, который так и не почувствовал себя дома — ни в России, ни во Франции, ни в отношениях, ни в самом себе.
Современники говорили о нем после смерти: он никому не причинил вреда. Разве что животным, которых добывал на охоте. Для человека его эпохи — почти идеальная эпитафия.
Собака на газете и другие нежности
Напоследок — деталь, которая, пожалуй, лучше всего передает характер этого человека. В последние годы жизни рядом с Тургеневым всегда была его собака по кличке Бубулька — невероятно умная, спавшая под собственным фланелевым одеялом. Если покрывало ночью сползало, она будила хозяина. Спать она предпочитала не на подушке, а на сложенном номере французской газеты Journal des Débats. Тургенев специально выписывал это издание для нее.
Вот и весь Тургенев, которого собственная мать присылала ему кирпичи вместо поддержки, тратил деньги на газетную подписку для собаки. Потому что умел любить — просто не всегда знал, что делать с этим умением.
