Фотография «Поцелуй на Таймс-сквер» давно стала символом любви и победы, но ее настоящая история куда сложнее, человечнее и неожиданнее, чем просто романтический миф.
14 августа 1945 года на главной площади Нью-Йорка моряк поцеловал незнакомую девушку. Через несколько дней этот момент облетел весь мир. Прошло почти восемь десятилетий, а кадр по-прежнему вызывает споры: кто эти люди, было ли это согласие и почему мы продолжаем называть этот снимок романтическим? За простой композицией из двух фигур скрываются судьбы беженки из нацистской Австрии, рыбака с Тихоокеанского фронта и немецкого эмигранта с камерой, который просто оказался в нужное время в нужном месте. Разбираемся в деталях и открываем историю, которую вы точно не знали целиком.
- 17:51 — точное время съемки, установленное учеными по углу солнца.
- 4 кадра сделал Эйзенштадт за несколько секунд. Опубликован только один.
- 11 мужчин заявили, что именно они — «тот самый моряк» на фото.
- 92 года прожила Грета Фридман. Джордж Мендоса скончался в 95 лет.
День, когда закончилась война
Когда президент Трумэн объявил по радио о капитуляции Японии, Нью-Йорк ликовал. Люди выбегали из кинотеатров, ресторанов и офисов прямо на улицу — в чем были. Таймс-сквер, всегда шумный и перегруженный, в тот вечер превратился в живой организм: десятки тысяч человек смеялись, плакали, пели и обнимались друг с другом.
Символично, что в тот же день мэр Нью-Йорка Ла Гуардиа объявил об отключении режима затемнения — и над площадью впервые за годы войны зажглись все огни. После долгих лет темноты Таймс-сквер буквально вспыхнул. Именно туда и направился Альфред Эйзенштадт.
Фотограф, который не снимал случайно
Принято считать, что «Поцелуй» — счастливая случайность. На самом деле Альфред Эйзенштадт вышел на Таймс-сквер с четкой профессиональной задачей. Родившийся в Пруссии в 1898 году, он бежал из нацистской Германии в 1935-м и осел в Нью-Йорке. К тому моменту за его плечами были репортажи с вручения Нобелевской премии Томасу Манну, снимки Геббельса на конференции Лиги Наций и годы работы для Vogue и Harper's Bazaar.
Снимал он на Leica IIIa — компактную, почти незаметную камеру, идеальную для уличной репортажной съемки. Эйзенштадт верил в то, что Анри Картье-Брессон называл «решающим моментом»: ту долю секунды, когда все элементы кадра складываются в нечто вечное. В тот день ему нужно было поймать именно такой момент.
Снимал он на Leica IIIa — компактную, почти незаметную камеру, идеальную для уличной репортажной съемки. Эйзенштадт верил в то, что Анри Картье-Брессон называл «решающим моментом»: ту долю секунды, когда все элементы кадра складываются в нечто вечное. В тот день ему нужно было поймать именно такой момент.
«Я бежал перед ним со своей «Лейкой» и снимал через плечо, но все было не то. Вдруг — как вспышка — он схватил что-то белое. Я повернулся и нажал на кнопку. Если бы она была в темном, я бы никогда не снял их. То же самое — будь его форма светлой. Я сделал ровно четыре снимка. Это заняло несколько секунд. Хорош только один — из-за баланса».
— Альфред Эйзенштадт, из книги «Eisenstaedt on eisenstaedt»
Важная деталь, которую мало кто знает: снимок не оказался на обложке Life. Он занял целую полосу внутри номера от 27 августа 1945 года — страница 27 в разделе «Победные торжества». Обложку того выпуска украшало совершенно другое изображение. И все равно именно этот кадр стал одним из главных символов эпохи.
Кроме того, Эйзенштадт был в тот день на площади не один. Военный фотожурналист ВМС Виктор Йоргенсен снял ту же пару практически одновременно, но с другого угла и значительно ближе. Его снимок под названием «Прощание с войной» был опубликован на следующий день в New York Times. Поскольку Йоргенсен работал на государство, его фотография перешла в общественное достояние — именно поэтому она чаще используется в рекламе и на сувенирах. Кадр Эйзенштадта защищен авторскими правами, которые он тщательно охранял до конца жизни.
Кроме того, Эйзенштадт был в тот день на площади не один. Военный фотожурналист ВМС Виктор Йоргенсен снял ту же пару практически одновременно, но с другого угла и значительно ближе. Его снимок под названием «Прощание с войной» был опубликован на следующий день в New York Times. Поскольку Йоргенсен работал на государство, его фотография перешла в общественное достояние — именно поэтому она чаще используется в рекламе и на сувенирах. Кадр Эйзенштадта защищен авторскими правами, которые он тщательно охранял до конца жизни.
Грета: беженка, ставшая иконой
Девушка в белом на фото — Грета Циммер, позднее Фридман — родилась в 1924 году в австрийском Винер-Нойштадте в еврейской семье. В 1939 году, когда ей было 15 лет, она вместе с двумя сестрами бежала от нацистского режима в США. Их родители не успели уехать: оба погибли в концентрационных лагерях. Эта деталь меняет все восприятие снимка — девушка, которую мы видим, знала о войне и ее цене куда больше, чем большинство американцев вокруг нее.
В 1945-м она работала помощницей дантиста — отсюда и белоснежная форма, которую многие десятилетия принимали за медицинскую. В тот день она только вышла с работы и оказалась на площади в толпе ликующих людей.
Ее собственный рассказ о поцелуе разительно отличается от романтической легенды. Грета неоднократно подчеркивала, что не видела, как к ней подходит моряк, и не успела ни на что отреагировать. Позднее она скажет в интервью Библиотеке Конгресса: тот человек был очень сильным, он просто поцеловал ее — это был не ее выбор. При этом Грета никогда не называла произошедшее трагедией: она воспринимала поцелуй как выражение общей радости, а не личного чувства. «Это было не романтическое событие. Это было: «Слава богу, война закончилась», — говорила она.
После 1945 года Грета прожила долгую, насыщенную жизнь: окончила колледж в 1981 году, реставрировала книги, занималась живописью и скульптурой. Она вышла замуж за доктора Мишу Фридмана, ветерана армии, и воспитала двоих детей. Грета скончалась в 2016 году в возрасте 92 лет.
Джордж, Рита и детективная история идентификации
Моряк на снимке — Джордж Мендоса — в тот день был на первом свидании со своей девушкой Ритой Петри. Они пришли на шоу в Radio City Music Hall, когда по радио объявили о капитуляции Японии. Джордж выбежал на улицу. По собственному признанию, он успел выпить и просто подчинился всеобщей эйфории — поцеловал первую девушку в белом, которую увидел.
Рита стояла рядом. В одном из четырех кадров, которые Эйзенштадт снял за те несколько секунд, она видна на заднем плане — и смеется. Впоследствии Рита говорила, что не была обижена — время было такое. Хотя в 2012 году она не без иронии заметила: «За все эти годы Джордж ни разу не целовал меня вот так». Они прожили вместе 70 лет и скончались в 2019 и 2020 годах соответственно.
Установить личности героев снимка оказалось на удивление сложно. За десятилетия не менее 11 мужчин заявляли, что именно они — тот самый моряк. Одному претенденту, Кларенсу Маскарелло, его мать опознала по характерному родимому пятну на руке. Другой, Гленн Макдаффи, был официально «верифицирован» судебным художником полиции Хьюстона. Оба впоследствии скончались, так и не дождавшись окончательного вердикта.
Решающую роль сыграло научное исследование: профессора из разных университетов построили масштабную модель Таймс-сквер образца 1945 года — с архивными картами, аэрофотосъемкой и подвижным источником, имитирующим солнечный свет. После четырех лет работы они вычислили, что снимок был сделан ровно в 17:51 по тени, отбрасываемой солнцем. Итоговую идентификацию Мендосы и Фридман закрепила книга «The Kissing Sailor» 2012 года — с использованием программ распознавания лиц и свидетельств очевидцев.
Согласие, которое не спрашивали
Современный взгляд на этот снимок неизбежно включает неудобный вопрос: а было ли у Греты согласие? Ее собственные слова дают однозначный ответ — нет. Но сама она никогда не требовала справедливости и не испытывала к Джорджу ни обиды, ни злости. Они несколько раз встречались на памятных мероприятиях, обменивались рождественскими открытками. Их отношения были теплыми, но всегда дистанционными.
Менее известная деталь: среди четырех кадров, сделанных Эйзенштадтом, есть один, на котором Грета бьет Джорджа кулаком в лицо. Этот кадр никогда не публиковался в Life и долгое время оставался в архиве.
После гибели Мендосы в 2019 году статуя «Безоговорочная капитуляция» в Сарасоте, Флорида, была покрыта красной граффити с надписью #MeToo. Это событие вызвало волну споров: одни видели в жесте справедливость, другие — вандализм. Дискуссия вышла за пределы одной фотографии и превратилась в разговор о том, как мы воспринимаем прошлое, кому принадлежат исторические нарративы и можно ли судить людей ушедшей эпохи по стандартам нашего времени.
Великие снимки не существуют в вакууме. Они отражают эпоху — со всеми ее нормами, противоречиями и слепыми пятнами. И именно способность этого кадра вызывать споры спустя восемь десятилетий свидетельствует о его настоящей силе.
Что осталось
Альфред Эйзенштадт прожил 96 лет и скончался в 1995 году. До конца жизни он считал «Поцелуй» главной работой в своей карьере — при том что сделал его за несколько секунд на четыре кадра. В 1980 году журнал Life свел Грету и Джорджа снова — они повторили поцелуй на камеру, уже осознанно, с улыбками. Это была их первая официальная встреча.
Сегодня снимок живет в музейных коллекциях, на почтовых марках, в виде 7,5-метровых скульптур в нескольких городах США. Он появился на обложках книг, в рекламных кампаниях, в учебниках истории. Но, пожалуй, самый честный его портрет — не парадный, а архивный: четыре кадра за несколько секунд, один из которых стал иконой, а другой — с ударом кулаком — так и остался в ящике редакции.
История этой фотографии — это история о том, как один момент может стать зеркалом целой эпохи. И о том, что настоящие истории всегда сложнее картинки.
